пятница, 21 марта 2014 г.

Страна с непредсказуемым прошлым

Замечательная разумно и интересно написанная заметка у Антона Носика.

Куда скатывается российское общество с очередным витком разгула пропаганды для внутреннего пользования. Отчасти, увы, определенные наблюдения справедливы и для украинского информационного пространства. К счасть, не в такой мере.

Цитата.
С одной стороны, разом включились все знакомые по советским временам правила — и написания, и чтения текстов в официальных изданиях. При написании вообще никак не учитывается, какие слова это же самое СМИ писало об этих же самых событиях вчера. Потому что основная смысловая нагрузка сообщений государственных СМИ — не в фактах, а в их трактовке, акцентах и лексике. Соответственно, и читатель обращается к этим текстам не за фактологией, а за установками насчёт новой линии партии.

Еще понравился вот этот комментарий под статьей от wwwb.
я знаю людей которые имеют еще на кухне телевизор.
завтрак обед ужин любой прием пищи под телевизор.
они очень агрессивны если не смотрят тв во время приема пищи. это глубоко больные люди.
высокая громкость постоянные новости особенно Россия-24 и реклама реклама. еще нтв любят и военные фильмы.

Дальше приведу всю заметку.


Непредсказуемое прошлое: поправка на Интернет

Как быстро и необратимо меняется прошлое.
Казалось бы, месяца не прошло, а вот как РИА «Новости» сегодня описывает февральские события в Киеве (гипертекст не добавлен мной, а взят из оригинала):

22 февраля в стране произошел насильственный захват власти. Верховная рада, нарушив достигнутые договоренности между президентом Виктором Януковичем и лидерами оппозиции, изменила конституцию, сменила руководство парламента и МВД и отстранила от власти главу государства

Ссылка со слов достигнутые договорённости ведёт на материал от 22 февраля, где описаны шесть пунктов этих самых договорённостей, в изложении РИА. Первый пункт звучит так:

В течение 48 часов после подписания настоящего Соглашения будет принят, подписан и обнародован специальный закон, который возобновит действие Конституции Украины 2004 года с внесенными ранее изменениями.

То есть изменение конституции, которое нам сегодня предлагают считать нарушением договорённостей, было там прямо прописано, и именно в те сроки, о которых договорились. С кадровыми перестановками в Раде вышло ещё смешней.

В тот же самый день, 22 февраля, про смену руководства парламента то же самое агентство сообщало:

Спикер Верховной Рады Украины Владимир Рыбак написал заявление об отставке в связи с болезнью

На следующий день то же агентство сообщало подробности про эту самую болезнь и её лечение, со ссылкой на самого спикера. Справка заканчивалась словами:

Рыбак написал заявление об отставке в связи с болезнью, в субботу Верховная рада его удовлетворила.

И формирование нового правительства, которое нам подают как нарушение достигнутых февральских соглашений, тоже прописано первым пунктом по ссылке РИА на текст этих самых соглашений от 22 февраля, с чёткими сроками: в течение 10 дней после изменения Конституции.

Очень странный этот Советский Союз, в который мы так стремительно возвращаемся.

С одной стороны, разом включились все знакомые по советским временам правила — и написания, и чтения текстов в официальных изданиях. При написании вообще никак не учитывается, какие слова это же самое СМИ писало об этих же самых событиях вчера. Потому что основная смысловая нагрузка сообщений государственных СМИ — не в фактах, а в их трактовке, акцентах и лексике. Соответственно, и читатель обращается к этим текстам не за фактологией, а за установками насчёт новой линии партии. Из сегодняшней статьи надлежит вынести, что главный злодей на Украине — не какие-то отдельные экстремисты, националисты, фашисты-бандеровцы, а парламент страны в полном составе, в каком он был избран на последних прошедших там всеобщих выборах.

Но при этом на дворе Интернет, и РИА «Новости» не разучилось ещё ставить гиперссылки на свои прошлые материалы, отчего создаётся несколько странное и шизофреническое впечатление от прочитанного — особенно у тех, кто в СССР не жил, и к порядкам «страны с непредсказуемым прошлым» пока не привык. В этой новой и удивительной ситуации врагом государственной пропаганды становятся не только неподконтрольные источники текущей информации, но и любые архивы, позволяющие прочитать, что и какими словами эта же самая пропаганда рассказывала нам вчера. В советской логике зачистки информационного поля их тоже необходимо зачищать. Вот как решалась эта проблема 60 лет назад:

после ареста, осуждения и расстрела в конце 1953 года Л. П. Берия, статья о котором в БСЭ к тому времени уже вышла, подписчикам энциклопедии рассылались дополнительные страницы с более подробной и увеличенной в несколько раз статьёй «Берингово море» и статьёй «Беркли, Джордж», которыми предлагалось заменить текст об этом человеке.

Сегодня такая возможность тоже никуда не делась: можно назначить специальных работников, отвечающих в госСМИ за чистку архивов от старых утверждений, не соответствующих новой линии партии. Это, конечно, хлопотно, и требует от пропагандистов высокого профессионализма. Более простой путь — просто изымать из архивов тексты, которые перестали отвечать генеральной линии. Так в СССР поступали, например, с книгами советских писателей, эмигрировавших из страны (на моей памяти в начале 1980-х из библиотеки в московской школе, где я учился, пропал Аксёнов, уехавший в США). После отдельных выходок советской власти, вызвавших осуждение у части зарубежных «друзей СССР» (Афганистан, Пражская весна), эти самые друзья тоже изымались из оборота: снимались с проката фильмы с их участием, исчезали из продажи диски с их музыкой, толстые журналы переставали печатать их стихи и прозу... Но такая чистка архивов — довольно серьёзный труд. Так что, думаю, выбран будет третий путь, провозглашённый ещё в трудах доктора пиарно-исторических наук Мединского. Там чётко сказано, что само по себе прошлое, со всеми его событиями и фактами, не имеет вообще никакого значения. Главное — что и как ты об этом прошлом врёшь сегодня. Потому что массовый читатель никогда не станет рыться в архивах и что-то проверять. Чтобы создать у него иллюзию, что ты оперируешь фактами, нужна самая обычная наглость.

Фокус в том, что и Мединский, и его учитель Геббельс, у которого эта методика переосмысления истории позаимствована, формулировали свои заветы без оглядки на Интернет. В доинтернетовскую эпоху самый массовый (последний) тираж Большой советской энциклопедии составил 630 тысяч экземпляров, а Википедия на русском языке в одном феврале 2014 года обслужила 1,174 млрд запросов от пользователей (на долю индексирующих роботов приходится около 15% от этого числа, остальные — живые люди). По данным TNS, аудитория ресурсов Wikimedia в России за октябрь 2013 года — 33,7 млн человек. Так что в смысле потребления информации в современном обществе кое-что изменилось с тех времён, когда озвучивались тезисы Геббельса-Мединского о непобедимости наглой лжи. В ближайшие месяцы нам предстоит узнать, как эти перемены отразились в общественном сознании: для какой части общества доступность альтернативной информации стала действенным противоядием от архаичной государственной лжи.

И я б тут не советовал торопиться с пессимистическими оценками. В том СССР, который я застал, где вопросы цензуры решались весьма эффективно и жёстко (включая запрет доступа к копировальной технике), слухи о победе госпропаганды над здравым смыслом населения были сильно преувеличены. Конечно, стихи Бродского и роман Пастернака в СССР читало ничтожно малое число граждан, да и счёт слушателям «вражеских голосов» шёл не на миллионы. Но «ящику» в позднесоветское время не верил вообще никто, и ни на какую тему, кроме хоккея. Главным источником информации о происходящем в стране являлось «сарафанное радио» — доинтернетовский аналог соцсетей. Вся информация о здоровье вождей и образе жизни элиты, об экономическом положении страны, о потерях в Афганистане, обстоятельствах гибели Харламова и других волнующих людей проблемах, существовала исключительно в виде слухов. А о намерениях властей догадывались из сообщений государственных СМИ, читая в них между строк. Например, если б в сообщениях АПН вдруг перестали писать слово «Рада» с заглавной буквы (как случилось за последний месяц в РИА) — из этого следовало заключить, что со страной, где эта самая Рада является высшим органом государственной власти, планируется серьёзная борьба. Это одинаково хорошо понимали и интеллигент, и токарь у станка. Но это не значит, что они верили пропаганде или сочувствовали ей. Верили они только слухам. А из пропаганды черпали знание о том, каких мнений не следует выражать публично.