суббота, 23 августа 2014 г.

Легитимно и нет

В последнее время попалась на глаза заметка про методы захоронений убитых сторонников Донецкой Народной республики. Корни ее растут из публикации Рейтерс.

Цитата:
Local government officials said rebels were buried individually at all 28 cemeteries in Donetsk, and fighters spoke too of burying fallen comrades in the field.
One fighter, who gave his nom de guerre as "Americanets," or American, told Reuters on the outskirts of Donetsk on Wednesday that his unit had started out with 100 fighters.
"They've almost all died," he said, dressed in camouflage fatigues and black gloves with Gold's Gym insignia almost completely worn off them.

Краткий перевод:
По сообщениям официальных лиц террористов хоронят в индивидуальном порядке на всех 28 кладбищах Донецка, а также на полях сражений их же товарищами по оружию.

Один террорист, "Американец", сказал Рейтерс что его подразделение начинало бои насчитывая 100 бойцов. Почти все они сейчас мертвы.

***
Далее на ту же тему любопытная заметка от Александра Нойнеца (понятия не имею кто такой).
В данной теме мое внимание привлекли не цифры или темпы потерь сепаратистов. А именно разница в легитимности обеих сторон. Официальная украинская сторона - войска, законодательно санкционированная АТО. И сепаратисты, особенно добровольцы или даже кадровые военные из россии. Как правильно замечено у автора - ни признания, ни компенсаций, ни выплат. Родное государство - Россия, использует их как расходный материал.

Далее заметка полностью.


Такое дело, ребята. Такое дело. Reuters довольно детально рассказал о том, как хоронят погибших сепаратистов. Для тех, кто не понимает английского, сообщу коротко: хоронят пачками, при помощи экскаватора, в безымянных могилах, на которых написано «солдат №3» и так далее.


В день, по оценкам занимающегося захоронениями дядьки по имени «Старец», один только батальон «Восток» теряет по 10 человек. В целом на 28 кладбищах Донецка идут ежедневные захоронения, от 10 до 50 человек в день.

То есть, с одной стороны, добро пожаловать великим православным христолюбивым воинам на войну с бендеровцами и правосеками, слава вам и честь, и хвала, и почет среди мужей.
А потом приезжаешь ты такой в Новороссию, и получаешь взамен могилку с надписью «солдат №3» и никто тебя не знает, не помнит, и даже в статистику не включает (потому что, как мы знаем, боевики на этой войне потерь не несут и статистики никакой нет).
384045551
Фотография Reuters. Oh, I fear, your dancing days are gone.

Вопреки видимости, я очень многого не понимаю в жизни. И вот этого я не понимаю абсолютно полностью и бесповоротно. Как можно ехать на войну с тем, чтобы закончить жизнь в безымянной пронумерованной могиле? Что это за героическая война и героическая смерть в героической Новороссии, если итогом героизма становится кучка земли с номером? В чем героизм-то?

Положить как можно больше бандеровцев и правосеков? Окей, предположим. Но погибающие бандеровцы и правосеки становятся на Украине героями. Через пять лет мы еще увидим замещение культа Великой Отечественной культом войны 2014-го года, с обелисками, ветеранами и уроками мира в школах с приглашением нацгвардейцев к первоклашкам. И в каждом областном центре будет площадь героев, на которой будет стоять своя гранитная фигня разной степени сомнительности художественной ценности, и на ней будет свой список имен жителей этой области, погибших при обороне Украины от российской агрессии.
Нас неизбежно ожидает культ ветеранов войны 2014 года. Неизбежно. И мифологизация произошедшего, с переписыванием истории и придумыванием подвигов и всей сопутствующей ерундой в течение самого обозримого будущего. Ожидайте шквала книг «они защищали Родину».

То есть, мы видим, как сейчас создаются те условия, в которых дальше будет развиваться этот культ. Нас ожидают мемориальные комплексы на Карачуне, в Иловайске и на Саур-могиле (там уже один есть, но будет еще). Культ героев во всей его чугунной государственной красе. Это можно не любить, но мы уже сейчас видим, как к этому создаются все предпосылки.
И каждый нацгвардеец, который идет на войну, он знает, что он идет на освободительную войну, и он уже герой. Выживет – будет герой-ветеран. Погибнет – станет золотыми буквами на гранитном обелиске. Каждый солдат украинской армии или добровольческого батальона идет не только на войну – он идет в историю.

А куда идет боевик сепаратистов? В никуда. В безымянную яму в земле, с табличкой «солдат №9», без имени, без даже позывного, без ничего. Родственников не найдут, похоронка им не придет, родина не слышит, родина не знает, войны нет, выплат семье нет, ничего нет. Служил в Твери военный, служил-служил, и умер как-то сам. Тела нет, не знаем, где. Будете шуметь, гражданка – еще и вас посадим.

И о раненых. Наши раненые – это наши раненые. Они герои, они ноги и руки потеряли, защищая родину. А как жители Ростова и Воронежа будут относиться к ветерану несуществующей войны, которому от государства ни лечения не положено, ни пенсии, ни протезов, ничего. Ноги сами потерялись. Я вас на эту войну не звала, как говорят в российских собезах. Такие дела, Русь-матушка. Ожидай молодых инвалидов в московском метро с протянутой рукой и табличкой «подайте ветерану Новороссии».

Вот это итог политики Путина, а не санкции. Санкции – ерунда, пыль, пармезан под ногами. Глаза молодого десантника, который прочитал «Спутник и Погром», и теперь стоит у входа в московское метро на одной ноге с протянутой рукой – вот итог.

«Русский мир» наконец-то нашелся. Он находится в Донецке, на Шестом городском кладбище, в пронумерованных могилах. Вряд ли кто-нибудь из тех, кто звал добровольцев на войну в Новороссию, напишет о его существовании.
Александр Нойнец